Выгодно сгущать краски

   Этот китайский художник продает рисунки тушью на рисовой бумаге за баснословные деньги. Его успех может служить примером того, как выбранный в юности путь и стиль творчества, постоянное развитие мастерства и поиск новых методов работы (в рамках традиции), уважение к работе старых мастеров приносит миллионы долларов. 

   В Центральном выставочном зале «Манеж» Санкт-Петербурга открылась экспозиция из 200 работ Цуй Жучжо «Мерцание гладкой яшмы».

   На этой выставке все не так, каким кажется с первого взгляда. Нет яшмы, нет чего-либо гладкого, нет мерцания… Поймав организаторов на обмане слов начинаешь пристально смотреть за происходящим. И видишь творчество чистой воды и успех, который демонстрирует художник.

   Первое слово на открытии предоставили бывшему журналисту, прошедшему кропотливый поступательный путь по лестнице власти от муниципального депутата до председателя комитета по культуре Правительства Санкт-Петербурга, экс-кандидату на пост губернатора Константину Сухенко. Почетным гостем выставки стал генеральный консул Китая в Санкт-Петербурге. Но был здесь и генеральный консул Японии. Более того, дипломаты зачитали приветственную речь от лица премьер-министра страны Восходящего солнца.

   В речах часто и прямолинейно говорили о влиянии политики и политиков. И.О. ректора института им. Репина (которого почему-то называли ректором академии художеств) Семен Михайловский  вдруг заговорил о Путине, Си Дзиньпине, встрече G20 и  заявил, что за художником Цуй Жучжо стоят представители крупного бизнеса. Видимо это должно было произвести впечатление на собравшихся, как мы предполагаем, эстетов! А потом Семен Ильич многообещающе заявил, что в ближайшее время академия художеств «примет верное решение» в отношении присвоения Цую подобающей его положению награды или звания. Прозвучало так, вроде академики забыли это сделать и пришло время жестко спросить…

   Пожалуй никогда еще суета повседневности не вторгалась в тихий выставочный мир с такой бесцеремонностью. На входе в Манеж выставили белое и красное вино (хотя, будем говорить откровенно, по цвету белым называли желтый, а красным — багровый напиток). Тусовка, в которой, кстати, были и скульптор Дмитрий Каминкер, и куратор, бывший фотограф и экс-инженер Александр Китаев, была вполне узнаваемой: многочисленные светские персонажи, дочери, критики, вездесущие юноши, фотографирующие светскую хронику… Возбужденная толпа не особенно тушевалась перед жрицами от искусства и не прекратила плести сплетни, гудеть, звонить знакомым и постить фотографии в свои социальные профили даже во время высокопарных речей дипломатов.

Скоро перед публикой предстал и сам художник.

Выставка Цуй Жучжо в Манеже

   Цуй Жучжо невысокий хорошо сохранившийся человек в светлых брюках и черной традиционной рубахе, знакомой нам по кунг-фу-фильмам про бойцов монастыря Шаолинь (собственно, а как еще мог выглядеть китайский мудрец?). Один из корреспондентов в кулуарах спросил художника: почему его живопись ценится дороже полотен Пабло Пикассо? Без тени смущения на своем непроницаемом восточном лице Цуй заявил: Китай давно обогнал по уровню ВВП Германию и другие страны и пора уже привыкнуть к мысли, что стоимость китайского искусства будет с каждым годом все выше. Позднее, на церемонии открытия заявил собравшимся, что китайцам  хорошо знакомы русские живописцы, но россиянам совершенно не известны творцы Китая. И что экспозиция его работ призвана устранить это неравенство.

   И хотя слова Цуй Жучжо кому-то могли показаться обидными, успешный и состоятельный коллекционер, художник и бизнесмен прав: пока ВВП России будет ниже китайского и даже немецкого, не мы, а они будут нас учить искусству жить.

Выставка Цуй Жучжо в Манеже

   Что же касается самой выставки то и она полна парадоксов. Удивляет не столько традиционная техника китайского письма Гохуа (в буквальном переводе — «живопись страны», то бишь китайской страны, в противопоставлении к западной цивилизации). Как раз писание тушью по рисовой бумаге или шелку отлично знакомы нам по концу 80-х и 90-м годам ХХ века (временам повального увлечения японской культурой, вылившегося в любовь к японской бытовой электронике, ресторанам суши и японским автомашинам). Поражают размеры полотен. Я привык к открыткам, в которые вклеены небольшие кусочки расписного шелка. Узким коробочкам для упаковки китайских перьевых ручек ручной работы. Небольшим произведениям, больше напоминающим набросок: одна капля и два-три мазка краски. Лаконичны также рисунки на картинах и вазах выставленные в Эрмитаже, музеях пригородов Петербурга. Исключение может быть только шелковые обои, украшающие стены китайских комнат дворцов. Но выставка в Манеже едва вместила в себя огромные полотна. Величественно. Строго. В подавляющей массе это картины скупы на бледные краски, выглядят  монохромными, с темно-серым небом и белыми горами, хлесткими ветками, жалкой растительностью, сливающейся в массе в густые разводы краски.

В этих рисунках каждый находит то, что искал: успокоение, радость и тревогу.
В этих рисунках каждый находит то, что искал: успокоение, радость и тревогу.

   Я спросил одну из посетительниц, какие чувства у нее вызывают картины? «Они меня успокаивают», — ответила женщина улыбаясь.

   Успокаивают? — удивился мой знакомый фотограф. Его удивление показалось мне справедливым. Некоторые работы с их рваными линиями больше напоминают советские плакаты времен 2-й мировой. Но есть и те, что кажутся уместными для оформления стихов, располагают к созерцанию.

Масштабные полотна в данном случае еще и взаимосвязаны, объединены огромным пейзажем, придуманным и нарисованным художником.
Масштабные полотна в данном случае еще и взаимосвязаны, объединены огромным пейзажем, придуманным и нарисованным художником.

   Однако к рисункам близко подходить нет смысла. Крупные форматы не предполагают близкого смотрения. Если вы любите вглядываться в фактуру краски, то ничего, кроме текстуры рисовой бумаги не увидите! Даже люди, которых художник прописал более подробно, возможно кистью, при близком рассмотрении представляют собой лишь скупые силуэты.

Выставка Цуй Жучжо в Манеже

   Вместе с тем, зрительный центр полотна всегда заметен и представляет собой картину в картине. Рассматриваешь его и потом отходишь назад, чтобы осмотреть всю площадь рисунка, ловя на миг ощущение огромного пространства и свободы.

Выставка Цуй Жучжо в Манеже

   Что это? Конфуцианство? Верность традиции в эпоху всеядного искусства? В повествование полотна часто вписано поэтичное название картины, вроде: «Бамбуковый лес шумит, Искрится блеклый свет реки». Или: «Холодная зелень укрыта осенним туманом».

Выставка Цуй Жучжо в Манеже Выставка Цуй Жучжо в Манеже

   Они даже созвучны и, возможно, из них можно составить поэтический рассказ черными витиеватыми иероглифами. Эти уточняющие наивные подписи вместе с красным оттиском печати оригинала сложно спутать с западной культурой. Это явный отсыл к традиционной живописи Китая.

Выставка Цуй Жучжо в Манеже

   Но Цуй не строго соблюдает старые правила, заимствуя скорее внешнее оформление. Большинство его работ написаны руками, а не кистью. Острые линии нацарапаны ногтями. Он намеренно устраняет посредника между внутренним миром и полотном.

Выставка Цуй Жучжо в Манеже

   А его каллиграфические картины с иероглифами стихов китайских поэтов вообще создавались костяшками кисти руки.

   Его самовыражение и экспрессия не имеют ничего общего с правилами прошлого.

   Может быть это буддизм? Поэтические строки, холодные просторы так и наводят на мысли о медитации. Но на картинах нет легкости. Это не пастораль. Они густые, местами даже мрачные. Нет молящихся или  предающихся труду людей. Нет идиллии. Художник старается связать в гармонию суровую природу и редкие персонажи, отдыхающие в беседках с красивым видом или случайно заблудившихся в пятнах туши.

Выставка Цуй Жучжо в Манеже

   Понять Цуя поможет его биография. Китайский юноша кропотливо изучал искусство каллиграфии, а затем и традиционную китайскую живопись. Часто ходил в музей бывшего императорского дворца, где копировал и впитывал в себя мастерство лучших живописцев.  В 1981 году переехал в США, изучал современное искусство и получил степень доктора. Писал свои работы, удачно выставлялся, был удостоен нескольких международных наград. Его произведения хранятся в коллекциях известных людей и политиков. Еще одной гранью успеха Цуя стала любовь к старым работам. Он целенаправлено скупал старинную китайскую живопись. В то время она не слишком высоко ценилась коллекционерами. Все изменилось в 1989 году, когда на аукционе Кристис картину 17 века купили за более чем 1,8 млн долларов! Стоимость собрания Цуя резко выросла. Он и по сей день является крупнейшим коллекционером  работ китайским мастеров.

   Затем ему удалось повторить успех художника в Азии, где он получил признание и славу в Тайване и Гон-Конге.

   Сегодня у него своя двухэтажная галлерея в Китае. Он занимает высокий пост в академии художеств, много трудится и успешно продает свои полотна. По всей видимости он угадал тенденцию рынка. И растущие доходы китайцев пролились золотым дождем на творчество художника, хранившего верность китайской традиции. Он понимает вкусы соотечественников, создает картины в традиционном стиле. Но как творец он экспериментирует с техникой, привносит много личного, делает китайскую живопись современной, даже актуальной (и потому понятной для людей во всем мире).

   Как талантливый  маркетолог он отказывается от миниатюры и создает грандиозные работы, которые подстать растущему могуществу Китая. Я, вижу, насколько точно они соответствуют грандиозным столичным перспективам Пекина, его просторным выставочным залам.

   …Из оцепенения пафосом меня выводит негромкая внятная речь:

— Вы не забывайте, что в отличие от европейских коллег, китайские художники не рисуют с натуры. Они воссоздают видения, которые рождаются у них в голове, — комментирует какой-то молодой человек, очевидно искусствовед. Это очевидно относится ко всем работам. И одиночным и вставшим бок о бок сериям и многометровым свиткам бесконечных панорам. Я интересуюсь получить контакты, чем вызываю у эксперта смех: — Вряд ли я смогу вам помочь… — говорит мужчина. В протянутой мне визитке — логотип Сбербанка и должность: «представитель». Феоктистов Юрий — один из тех, кто участвовал в реализации проекта выставки. Вот уж воистину — глобальный мир: смешались не только континенты, вкусы, направления, но и ранги, ремесла, наши социальные слои. Или это только понимание живописи?

   Я спускаюсь со второго этажа и вижу, как мэтра усадили в круг из нескольких стульев. Поочередно к нему подсаживают любезных западных гостей и учтивых соотечественников. В промежутке одной из этих коротких встреч, имитирующих непринужденные беседы, стройная молодая китаянка отнимает у метра бокал белого вина и по-детски, наотмашь, больно хлопает его кистью своей руки, когда художник шутливо тянет к бокалу свою руку.

Дочка, — заключаю я. — Все как у нас!..

Михаил Тихонов

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями! Нажмите на иконку любимой соц. сети расположенную ниже.